«Третий Завет»: чтение и поиск
| Таинство молитвы: содержание |
ГЛАВА 3
Традиционное отношение к молитве у христиан
Но разве рядовой христианин не научился давным-давно молиться в духе бескорыстия и любви?
Разве Христос, обучивший нас молитве «Отче наш», не дал нам на практике блестящий образец того, какой именно должна быть идеальная космическая молитва, никому не наносящая ущерба и нацеленная исключительно на радость и благо всего живого?
Разве молитва «Отче наш», по самой своей сути, не имеет целью содействовать всеобщему благу и процветанию?
И разве произносящий её не становится при этом един со своими ближними?
Кто, как не они, имеется в виду, когда мы вслед за Христом повторяем: «Отче наш», «хлеб наш», «дай нам», «отпусти нам грехи наши» и т.д.?
Воистину, более гениальной и совершенной молитвы, чем та, которую имеют христиане, не найти, хотя она, разумеется, не удовлетворяет чисто личным желаниям большинства христиан, которые по-прежнему считают себя вправе просить о чисто «личном».
Они ещё не осознают себя неделимой частью единого человеческого сообщества в такой степени, чтобы уметь подчинять свои «личные» проблемы общественным или рассматривать их как менее существенные по сравнению с проблемами общества.
Ведомые в жизненной борьбе и страданиях инстинктом самосохранения, они прибегают к молитве, как к оружию, и используют её как волшебное средство, с помощью которого они надеются устранить со своего пути те многочисленные помехи, препятствия или чёрные невзгоды, которые обильно уснащают их судьбу.
Здесь необходимо ещё раз напомнить, что в основе общераспространённой христианской идеи о причине чёрных невзгод и страданий в жизни человека лежит представление о том, что они есть «Божье наказание» за «грехи», совершённые прародителями человечества. Подобная идея даёт людям ни более ни менее, как чувство того, что они стоят как бы перед лицом «разгневанного» Бога, светлый Лик Которого ещё не озарился солнечным светом высокого сознания и разумности. Большинство людей всё ещё не может отделаться от примитивных, или непросветлённых, взгядов первобытного человека на подлинную структуру жизни. Поэтому не будем удивляться тому, что предполагаемый виновник их несчастной судьбы, невзгод и страданий, т.е. Бог, сам должен быть существом, подобным им, и жить по законам, доступным их примитивному воображению и ограниченному сознанию. Они ведь не знают более высокой формы сознания, чем их собственное, на которое они и ориентируются в жизни и которое характеризуется наличием таких контрастных категорий или понятий, как любовь и ненависть, преступление и наказание, месть и возмездие, поощрение и награда. Поэтому таким людям невероятно трудно постичь своим разумом, что есть другой уровень сознания, для которого такие понятия, как месть, наказание, милость, привилегии или заслуги, попросту не существуют и в котором живёт лишь одно на сто процентов переполняющее его чувство – любовь ко всему и вся. Поэтому таким людям не остаётся ничего другого, как принимать концепцию, по духу отвечающую их уровню сознания и развития, а именно: что их беды, невзгоды, страдания и чёрная недоля – это «наказание», посланное им Богом. Это суеверие укоренилось в их сознании настолько прочно, что даже Христос, жизнь и деяния Которого служат живым свидетельством того, что подобный высочайший уровень сознания, где владычествует одна вселюбовь, действительно существует, – даже Христос примером Своей жизни не в состоянии изгнать это суеверие из их сознания. Разве Христос не есть подлинное воплощение высокого разума или того сознания, в котором отсутствуют ненависть и желание мести? Разве Он не подставлял правую щёку, когда Его ударяли по левой? И разве на кресте, посреди невыносимых мук и страданий, Он не молился за палачей Своих: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают»? Не свидетельствует ли это о том, что распятие на Голгофе было кульминацией всей Его жизни и земного предназначения, что именно здесь было явлено качество сознания Самого Бога и именно здесь Спаситель предстал во всём блеске Своего совершенства и величия – как идеал высшей нравственности, как образец совершенного человека будущего, человека «по образу и подобию Божьему»? Но людей той далёкой эпохи подобные мысли не посещали. Настолько сильна была в них примитивная вера и представление о Боге как «боге возмездия», что потребовалось девятнадцать столетий, прежде чем эти представления начали всерьёз изживать себя и освобождать человеческую душу и сознание. Но и по сей день тысячи и тысячи людей во всём христианском мире, неукоснительно следуя этой догме или ложному представлению о сущности Бога, принимают на себя сан священника с «юридическим» правом «совершения молитв и богослужений» и «отпущения грехов». Поскольку «отпущение грехов» в сущности подразумевает «освобождение от наказания», а «наказание» в свою очередь подразумевает «возмездие», а «возмездие» или «желание мести» есть всегда следствие «гнева», то в результате христианский Бог и поныне остаётся «богом гнева и возмездия». И этот Бог столь прогневался на «безбожное» человечество, что умилостивить Его, а заодно и спасти человечество от «наказания» можно было (следуя всё тому же суеверию) никак иначе, а лишь путём распятия, страдания и смерти Иисуса Христа. Только, дескать, благодаря тому, что сие невинное создание, Христос, принял на Себя перед Отцом Небесным «искупление» за те «грехи», которые земные люди совершили, совершают и будут совершать, жажда Бога «наказать» или «покарать» «грешников», т.е. земных людей, за их «грехи», была удовлетворена. Но не слишком ли сурово обошёлся Бог-Отец со Своим кротким и всемилостивым Сыном? Стоит ли поэтому удивляться, что образ такого неумолимого Бога постепенно отошёл на задний план, а на передний план вышел кроткий Сын, вошедший в мысли и сердца миллионов людей и ставший их «Спасителем», так что одной молитвы к Богу «во имя Сына» вполне достаточно, чтобы устранить все препятствия или чёрные тени на пути к небесному блаженству? Таков фундамент христианской церкви и на сегодняшний день. И поэтому вполне справедливо, что основное внимание сегодня более уделяется кроткому Сыну, нежели Его чересчур, мягко говоря, странному Отцу. Благородная и совершенная натура Сына, Его поведение перед толпой недругов, хулителей и палачей до сих пор являются идеалом нравственной чистоты и стойкости для верующих. Многим из них подобное поведение представляется столь возвышенным и недостижимо божественным в сравнении с их собственным, что сама мысль о том, что они тоже могут подняться до таких высот и тоже могут поступать не менее возвышенно и божественно, кажется им совершенно невероятной. Они до сих пор не понимают, что поведение Христа было лишь наглядным свидетельством их собственного конечного развития. Именно в силу такого непонимания подлинной сути принципа спасения мира последний в их сознании легко преобразовался в идею «спасения по милости Божьей», т.е. через «искупление» грехов человеческих святым страдальцем Иисусом Христом. В силу этого истинный путь к спасению мира – желание взять себе за образец поведение Христа и развить в себе качества высокой нравственности, чтобы, таким образом, естественно, целеустремлённо и – главное – заслуженно, в качестве награды за прилежание, усердие и труд, войти однажды в чертоги «Царствия Небесного», – этот путь не стал для них путеводной стезёй их жизни. Да и зачем, если к такому же высшему результату можно прийти гораздо легче и с меньшими хлопотами, не утруждая себя понапрасну добрыми деяниями, которые в данном случае ровным счётом ничего не значат, поскольку для того, чтобы «спастись» и войти в «Царствие Небесное», совсем не обязательно совершать добрые деяния, а достаточно снискать «милость Божью» путём «отпущения грехов» через «юридических» помазанников Бога – представителей церкви. Слепая вера в «милость Божью» и в «отпущение грехов» породила своеобразное таинство или некий обряд, посредством которого кающиеся «грешники» и все трепещущие в страхе перед «гневом Божьим» могут отныне получить желаемое «отпущение грехов» или избавление от «божественного возмездия» невзирая на то, что другие люди претерпели или претерпевают немалые страдания именно из-за их «греховности» или «распутства». Таким образом, злодеи, получившие «отпущение грехов», могут войти в великолепные небесные чертоги в то самое время, как их жертвы, может быть, исходят в муках и страданиях, виновниками которых они явились. Внешний атрибут подобного таинства – это церемония, получившая название «Тайной Вечери». Как мы видим, «верующий» с помощью обряда «Тайной Вечери» и молитвы может запросто избавиться от угрызений совести, обрести душевный мир и чувство успокоения, и поскольку его «грехи прощены», то он, таким образом, оказывается в милости у Бога. В уме и душе такого верующего «грешника» воцаряются мир и покой. Обратите внимание, что для достижения подобного результата или состояния требуется только одно – абсолютная вера. А если человек не верит, что тогда? – Вера не является результатом волевого акта. Вера – это талант или способность, которая у человека либо есть, либо нет. У кого таковая способность начисто отсутствует, тот поверить в Бога не сможет, как бы он этого ни желал. Молитва, как она трактуется в церковной терминологии, тоже подразумевает веру, в противном случае она не может быть «услышана» Богом? Следовательно, неверующие не могут удостоиться «милости Божьей», они – «заблудшие овцы» и будут поражены Божьим «гневом». Жребий таких людей весьма плачевный: вечные муки в «адском» пламени, «плач и скрежет зубовный» без передышки и отдыха, ибо – «Оставь надежду, всякий сюда входящий», гласит надпись на воротах ада. Что и говорить, суровы церковные законы и суров, ох как суров христианский Бог! |
Комментарии следует отправить на адрес Института Мартинуса.
Информацию об ошибках, пропусках и технических проблемах следует отправить на веб-администратору.
