«Третий Завет»: чтение и поиск
| Идеальная пища: содержание |
ГЛАВА 8
Когда индивид утратил свои естественные вкусовые качества
После прочтения предыдущих глав этой книги, где я особое внимание уделил той дисгармонии, которую вызывает в человеческом организме потребление кровяных, жирных и мясных продуктов, – дисгармонии, сказывающейся как на душевных, так и на телесных свойствах организма, – перед каждым серьезно мыслящим читателем встанет неизбежный вопрос: а что считать идеальной пищей?
Чтобы ответ на этот вопрос не звучал пугающе, здесь необходимо кратко описать отношение любителей мясного к этой абсолютно естественной для человека пище. Дело в том, что эта пища настолько проста, столь мало изысканна и специфична по сравнению с различного рода пряностями и возбуждающими вкус специями, что избалованному мясом гурману она покажется столь же скучной и пресной, какими кажутся алкоголику или пьянице вода или молоко. Подобно тому, как пьяница взрастил в себе совершенно неестественную потребность в алкогольных напитках, точно так же и приверженец животных продуктов питания, пускай неосознанно и в течение длительного времени, но выпестовал в себе неодолимую неестественную потребность в животных продуктах. Мясоеды за многие поколения настолько привыкли к вкусу мясных продуктов, что, одновременно с пробуждением естественного к ним отвращения, пробуждается также и неестественно сильная тяга к таковым. По мере того, как организм, привыкая к табаку, алкоголю и другим неестественным продуктам, теряет свою природную способность реагировать на ядовитые вещества, и те превращаются в «средства наслаждения», точно так же с данной привычкой организм теряет и свою естественную реакцию на ядовитые вещества, попадающие в него в форме животных продуктов, вследствие чего таковые, подобно табаку и алкоголю, возбуждают неестественное чувство желания и тягу к ним. И хотя эта привычка в какой-то степени закаливает организм против действия ядовитых веществ, все же нельзя отрицать, что с течением времени организм оказывается полностью разрушенным. Это разрушение в основном открывается оккультному видению и может сопровождать индивида на протяжении многих поколений. Поскольку цель вкусовых качеств или способностей индивида – вызывать в его сознании отвращение или нежелание потреблять неестественные продукты питания и возбуждать потребность или желание в естественных, то из этого очевидно, что вкусовые качества любителя мясного полностью нарушены, поскольку не отвращение к кровяным продуктам возбуждают они, но напротив, потребность вкушать таковые превращают, как уже говорилось, в неодолимо сильную жажду наслаждения. Но испытывать наслаждение от вещей, опасных и разрушительных для организма, а потому, благодаря своим вкусовым свойствам, отталкивающих для индивида, – все равно, что предаваться сладострастию. Поэтому отвыкать есть тушу или части тела животных – все равно, что отказаться от сладострастия. Отказ от сладострастия требует порою невероятного волевого усилия или напряжения. Поэтому освобождение от указанного здесь сладострастия заключается в том именно, чтобы восстановить искаженные вкусовые качества, с тем чтобы вернуть присущую им естественную реакцию на пагубные для организма пищевые продукты. Но восстановление, или преобразование, этих вкусовых качеств возможно лишь благодаря приобретению привычки к естественным продуктам. Выработку этой привычки затрудняет то, что эти натуральные, естественные продукты, по причине своих слабо выраженных вкусовых качеств, если и неотвратительны на вкус, то по крайней мере более пресны или менее аппетитны, с точки зрения гурмана. Но ведь и табак, и алкоголь, да и другие неестественные вещества тоже прежде казались неприятными и отталкивающими, пока не стали привычны настолько, что вызывают теперь наслаждение; точно так же и естественные продукты питания, по мере привыкания к ним, тоже со временем смогут возбуждать у данного индивида действительно здоровое наслаждение или чувство удовольствия, для чего, собственно говоря, они изначально и предназначены. Но для этого нужна тренировка. Тот факт, что эта жажда наслаждения настолько распространена, что родители, братья и сестры того или иного индивида, а также его сородичи, предки, друзья и знакомые и т.д. – все, как правило, являются жертвами оной, ни в коей мере не способствует отмене самого принципа, а тем более не может прекратить действие этой страсти, но наоборот: во многих случаях эта традиция настолько сильно внедряется в сознание индивида, что он теряет всякую способность здраво рассуждать в данной области человеческого существования, и порой, именно в силу этого обстоятельства, внушает себе мысль, что весь его неправильный образ питания вполне закономерен и находится в абсолютном согласии с природой, а потому и полезен для здоровья. Само собой разумеется, что подобная закомплексованность сознания является абсолютно убийственной для естественного волеизъявления. Подобные образчики рода человеческого никогда поэтому не отказались бы от этой самим себе внушенной мысли, а тем самым и от жажды наслаждения, если бы только те извечные законы, которые лежат в основе всего в природе, не сказывались на организме индивида таким образом, что это наслаждение неизбежно должно повлечь за собой разрушение данного организма, совершенно невзирая на то, что данный индивид при этом испытывает, может быть, высшую степень удовольствия. Именно это разрушение организма в виде всевозможных органических болезней и является важнейшей побудительной причиной развития людей в направлении к истинному источнику питания. Поскольку же болезни непрерывно накапливаются по мере того, как люди продолжают неправильно питаться, и абсолютно здоровое, безболезненное существование становится вследствие этого невозможным, так как желание или потребность в животно-наркотических источниках питания сохраняется на том же уровне, то в конце концов все люди, под бременем своих органических недугов и заболеваний, обратятся к более чистому источнику питания, встанут на путь абсолютного здоровья. Основной фактор, побуждающий человечество прийти к истинному питанию, к истинному здоровью, не есть, следовательно, обычные пропагандистские воззвания и лозунги, ибо, если бы даже таковых вообще не было, человечество все равно бы неизбежно пришло к тому, чтобы существовать в гармонии с природой. Решающую роль в таком переходе играют именно страдания или болезни. Однако письменная или устная форма объяснения будет существенным дополнением к списку страданий и ускорит эволюцию тех людей, которые, под бременем недугов, достигли такого уровня развития, где они уже стали восприимчивы к теоретической форме воздействия и имеют и желание, и энергию следовать ей. Для всех же остальных все эти слова, все это теоретическое воспитание не имеют ровно никакого значения. Для них те животно-наркотические источники питания, которым они привержены в силу своих искаженных или испорченных вкусовых качеств, по-прежнему остаются тем болотом, той трясиной, из которой им никак не выбраться. Поэтому болезни и страдания для таких людей – единственный доступный язык или единственное средство воздействия. К таким людям нужно относиться терпимо и с пониманием, ибо у них еще недостает умения понять и оценить всю серьезность ситуации. |
Комментарии следует отправить на адрес Института Мартинуса.
Информацию об ошибках, пропусках и технических проблемах следует отправить на веб-администратору.
